Житейская история Схоронила двух мужей и двоих сыновей, а под старость встретила его — и снова осталась одна Катерина Ивановна никогда не любила слово «вдова». Оно звучало как приговор, как клеймо, которое невозможно смыть. А у неё их было два — мужей, я имею в виду. Два мужа, двое сыновей. Всех схоронила. Первый ушёл внезапно, ещё в молодости: сердце остановилось за новогодним столом, когда она подавала салат. Второй болел долго, тяжело, оставляя после себя запах лекарств и бессонные ночи. Сыновей она похоронила позже — одного в двадцать два, другого в тридцать семь...

Звон хрустального бокала, по которому легонько постучали серебряной десертной ложечкой, разрезал шумный гул ресторана. Смех за столиками мгновенно стих, официанты замерли у барной стойки, а мягкий джаз, игравший на фоне, словно стал тише. Я сидела на мягком бархатном стуле, нервно теребя краешек шелковой салфетки на коленях, и смотрела, как Вадим — высокий, уверенный в себе, в идеально сидящем темно-синем костюме — поднимается со своего места. Он улыбался той самой широкой, открытой улыбкой, за которую моя лучшая подруга Марина когда-то влюбилась в него без оглядки...