2004 год. Время глухого, мучительного перелома. Эпоха, когда малиновые пиджаки, пробитые пулями калибра 7,62 и заляпанные чужой и своей кровью, уже давно истлели на престижных городских аллеях кладбищ. Их укрыли тяжелые, безвкусные гранитные плиты с гравировкой в полный рост. Владельцы этих пиджаков — те, кто оказался чуть умнее, чуть изворотливее или просто безжалостнее к своим павшим товарищам, — давно сменили спортивные костюмы на тончайшую итальянскую шерсть. Они научились держать вилку в левой...

Дом, который Людмила Петровна купила семь лет назад на свои отложенные и перезанятые у сестры деньги, стоял на отшибе и с каждым годом требовал к себе всё больше внимания. Участок в двенадцать соток, который по первости виделся ей спасением и родовым гнездом для старшего сына, обернулся крахом. За шесть лет отдельной жизни Тимофей превратил крепкий дом в берлогу затворника, где пахло пылью, старой одеждой и прокисшим супом. Сама Людмила появлялась тут два раза в месяц. Привозила крупы, тушёнку, стиральный порошок, сигареты, потому что на свои деньги сын не тянул...