Вечерний свет в нашей гостиной всегда ложился одинаково: длинными, болезненно-желтыми полосами, которые высвечивали каждую пылинку на антикварном столике и каждую трещину в моем напускном спокойствии. Я стояла перед зеркалом в полный рост, застегивая крошечную перламутровую пуговицу на воротнике. Это платье было не просто покупкой. Это был манифест. Цвет «глубокий изумруд» при определенном освещении казался почти черным, но при малейшем движении вспыхивал благородным блеском, подчеркивая каштановые...

Знали бы вы, друзья мои, как я люблю наши банки. Люблю той странной, болезненной любовью, какой кролик любит удава. Пока ты несешь им свои кровные — ты «уважаемый клиент», «партнер» и чуть ли не родственник. Тебе улыбаются, предлагают кофе и называют по имени-отчеству. Но стоит системе дать малейший сбой, стоит какому-то бездушному алгоритму решить, что вы купили хлеба в «Пятерочке» как-то подозрительно часто — и всё. Карета превращается в тыкву, а «уважаемый клиент» — в бесправного просителя, который должен доказывать, что он не верблюд и не спонсор международных «хулиганов»...