Луиджина и Терц остановились у входа в руины. Девушка тянет поводья, хлопает коня по шее, пытаясь успокоить. Скакун, которого и без того пугает близость гвозденосца, дико вращает глазами, вскидывает голову и норовит встать на дыбы. Горячий ветер свистит меж уцелевших стел. Выдувает мелодию смерти: вой и стон тысяч умирающих. Даже Луиджине становится тревожно, а конь сходит с ума. Терц же щурится и улыбается. За время бега верхняя одежда лопнула в плечах и сползла на пояс. Могучее тело блестит от пота, как полированная бронза...

Пустыня странное место для человека, росшего на берегу моря и среди густых лесов. Жара и недостаток воды вынуждают двигаться медленно. Караван плетётся со скоростью хромой гусеницы. Клетки с опасными рабами накрыли грязной тканью, спасая товар от солнца. Обычные же идут широкой цепью, под надзором. Впереди тянутся повозки и гружёные верблюды. Орландо то и дело плетётся в хвосте, то меняется с отрядами поддержки по бокам. Время от времени поглядывает в небо, солнце, кажется, прибито к зениту и, будто бы, увеличивается...