Он подобрал её на заправке и назвал матрёшкой в фуфайке. Через двадцать дней вернулся раньше и остолбенел 2. Она вышла из детдома с одной фуфайкой. Он остановился у заправки и открыл дверь машины Ноябрьская слякоть облепила стёкла заправочной станции. Огни дальнобойщиков расплывались в мутные медузы. Виталий вышел из внедорожника, хрустнув подошвами дорогих ботинок по ледяной корке. Он не любил заправляться здесь. Слишком дёшево, слишком людно, слишком много всякого сброда. Но трасса была пуста, бак опустел, а мобильный разрывался от сообщений сиделки...

Артём сказал это не громко. Даже слишком спокойно — так спокойно, что Ольге стало страшнее, чем если бы он кричал, хлопал дверями или бил кулаком по столу. Ольга стояла посреди кухни, прижимая к груди полотенце, которым минуту назад вытирала детскую бутылочку...