«Странно устроен человек. Вечером перед битвой он думает о смерти. А утром — лишь о том, успеет ли затянуть ремни на седле.» — Из воспоминаний Анселя де Нантеса. Ночь закончилась задолго до рассвета. Никто не отдавал приказа подниматься, но лагерь ожил сам собой. Здесь и там вспыхивали небольшие костры, оруженосцы торопливо седлали коней, сержанты проверяли строй своих десятков. Люди говорили вполголоса, словно боялись нарушить утреннюю тишину. После стольких лет похода каждый прекрасно знал свое место, и потому огромная армия собиралась почти без единого окрика...

«В молодости я думал, что самое страшное в сражении — это первая атака. Позднее узнал, что гораздо страшнее стоять на месте, слышать, как гибнут люди, и ждать приказа, который всё не приходит». Из «Записок Анселя де Нантеса». Когда я вошёл в королевский шатёр, все уже собрались. Балдуин стоял над столом, на котором лежала карта равнины между Рамлой и Яффой, придавленная по углам ножнами кинжалов и глиняной чашей. Вокруг теснились бароны, рыцарские командиры и несколько незнакомых мне сеньоров, прибывших со своими людьми из отдалённых владений...