– Мам, а почему Мухаммад меня не понимает? Я оторвалась от плиты и повернулась к сыну. Егор сидел за столом и вертел в руках карандаш. Первый класс, вторая неделя сентября. Он ещё не привык к школе, к ранним подъёмам, к форме, к тому, что надо сидеть ровно и поднимать руку. И вот теперь – новый вопрос. – В каком смысле не понимает? – спросила я. – Я говорю: дай ластик. А он смотрит и молчит. Я ещё раз говорю. Он улыбается и отворачивается. Может, он глухой? – Не глухой. Просто он плохо знает русский...

... Меж слов и дел я не предвижу связь, Лишь грежу о потоках смутной крови. А шляпам, даже в кресле развалясь, Недого остаётся супить брови.