Алина смотрела на экран телефона, прикидывая остаток на банковской карте. До зарплаты оставалось четыре дня. Цифры на экране не радовали. Она перевела взгляд на магазинную полку. Рука, потянувшаяся было к куску хорошей говядины, привычно опустилась. Нет, это дорого. Ипотечный платеж списали вчера, за свет набежало немало, а еще у Вадика зимние ботинки совсем износились. Алина вздохнула, взяла две пачки дешевых макарон по акции и лоток куриных бедер. Нормально. Специями присыпет, в духовке запечет — съедобно будет...

В тот год обильно зацвела антоновка у забора. Дерево старое, корявое, отец его сажал еще до моего рождения, все ствол белил известью, пока силы были. Я тогда как раз стояла у рукомойника, терла пальцы куском серой пемзы от въевшейся земли, когда поняла, что все, осталась я круглой сиротой на всем белом свете. Хотя Валерка, брат мой родной, был живее всех живых. Носил пиджаки из плотной итальянской шерсти, пах каким-то терпким, тяжелым одеколоном, от которого у меня в носу чесалось. И обедал там, где за тарелку супа отдают мою месячную зарплату почтальона...