С огромной радостью в душе и приятным волнением на сердце по случаю возвращения домой, Таня наблюдала за меняющимися картинами за окном. Волшебная красота! Уже позади бесконечная череда вечнозелёных хвойников Сибири, и теперь всё чаще выстраивались в ряд белоствольные русские красавицы. Ясный солнечный день в полной мере открывал приятные взору пригородные картинки: аккуратно нарезанные вдоль железнодорожного полотна длинные лоскуты огородов, то и дело там мелькали деревенские домики разных размеров, заборчики и калитки...

– Что ты себе позволяешь? – голос Валентины Ивановны дрогнул, но в нём уже звучала привычная властность, словно она не услышала грубых слов, а лишь отметила мелкую оплошность. Свекровь стояла посреди кухни, уперев руки в бока, и её глаза, обычно прищуренные в вечном недовольстве, теперь широко раскрылись от неподдельного изумления. – Я к тебе как к родной, а ты мне такое говоришь? Сергей узнает – он тебе это так не оставит! Анжела стояла у плиты, сжимая в руке деревянную лопатку, и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел...