Насыпаете полную порцию. Кошка ест половину. Отворачивается. Уходит. А через час снова трётся о ноги. Требует еды. Будто миска пустая. Хозяин разводит руками. То ли переела. То ли зажралась. То ли просто вредная. Ни то. Ни другое. Ни третье. Причина в другом. И она куда интереснее, чем каприз. Первое, что приходит в голову: наелась. Логично. Но не сходится. Через час она голодна снова. А порция стояла нетронутой прямо перед носом. Будь дело в сытости, доела бы позже сама. Без скандала у ног хозяина...

«Только не на моей подушке». Это было первое, что Виктор Павлович сказал, когда жена принесла домой белого котенка. Второе было «через месяц отдадим», третье «я его кормить не буду». Через год кошка Зефирка спала на его подушке каждую ночь. А он сам менял ей наволочку. «Папа всю жизнь был против животных в доме. Он из тех, кто говорит, что кошке место в деревне. И вот теперь он у нас главный по Зефирке, а мама только смеется». Это написала мне Ольга, дочь Виктора Павловича. Родителям обоим за шестьдесят, живут в двухкомнатной квартире, отец на пенсии второй год...