— Не смей закрывать холодильник на замок, мы имеем право есть всё, что там лежит! — Вадим уперся кулаками в бедра и тяжело сопел, загораживая своей монументальной тушей дверцу. — Право? — Полина даже не повысила голос, но металл в ее тоне заставил бы вздрогнуть кого угодно, кроме беспробудного наглеца. — Повтори еще раз, Вадик. Какое именно право? Юридическое, моральное или право паразита на теле донора? — Гражданское! Семейное! — встряла из темного коридора свекровь, Антонина Петровна. Она материализовалась бесшумно, шурша выцветшим махровым халатом, словно привидение коммунального прошлого...