— Ты обязана встретить мою маму в аэропорту в три часа ночи! — муж с грохотом опустил связку ключей на прикроватную тумбочку, так что звякнул стеклянный графин с водой. — Вставай, говорю! Хватит дрыхнуть! Я вздрогнула и резко открыла глаза, сжавшись под тонким одеялом. В комнате стояла густая осенняя темень, перечеркнутая тусклым светом из коридора. Часы на стене фосфорным зеленым огоньком показывали ровно половину третьего. — Вадим?.. — мой голос осип со сна, горло саднило. — Ты с ума сошел? Какой аэропорт? Почему ты сам не поехал? — А я, по-твоему, железный? — рявкнул он, нависая надо мной...

Сапоги были великолепны. Мягкая кожа, высокий каблук, голенища стильной гармошечкой! В сочетании с белым, пушистеньким платьицем из ангорки и коротенькой бежевой шерстяной курточкой, украшенной вышивкой и отороченной мехом, и аккуратной круглой, очень женственной  шапочкой,  получившийся ансамбль притягивал завистливые взгляды встречных-поперечных сударушек. Настя выглядела, как якутская  снегурочка. Как кошечка. Как зайка-побегайка. А если учесть длинные раскосые глаза с натуральными ресницами...