На кухонном косяке у Натальи были отметины. Карандашные чёрточки, одна над другой, с датами. Слева Илья, справа Артём. Каждое первое сентября, перед школой, она ставила сыновей к косяку, клала им на макушку линейку и проводила черту. Мальчишки толкались, спорили, кто вырос больше, и вставали на цыпочки, когда думали, что она не видит. В этом августе Наталья поставила Илью к косяку на неделю раньше. Провела черту. Посмотрела на прошлогоднюю. Девять сантиметров. За год. — Мама, я выше папы скоро буду, — гордо сказал Илья...

— Лариса, звони своим жильцам на Садовую, пусть к воскресенью освобождают комнаты, у Оксаночки сложная ситуация с жильём. Пожилая женщина у моего холодильника даже не повернула головы. Моя свекровь Галина Фёдоровна произнесла это совершенно будничным тоном, по-хозяйски переставляя на каменной кухонной столешнице стеклянные банки с домашними соленьями так, будто находилась у себя дома. Я застыла у открытого встроенного шкафа в коридоре с дорожным чемоданом в руках, ощущая, как жёсткая пластиковая ручка врезается в ладонь...