Он приезжал в Госдуму с миссией. Он требовал отменить труд как таковой. Он видел мир, где люди не встают по будильнику, не тянут лямку с девяти до шести, а проводят дни в песнях, гулянках и беззаботном веселье. Прохор Шаляпин был не просто певцом и шоуменом — он стал голосом праздности, философом гедонизма, пророком роботизированного рая. Ирония судьбы, впрочем, оказалась жестче любой его сценической выходки: всего через год после того, как Шаляпин громил с думской трибуны само понятие работы, он устроился на неё сам...