Аграфена Лаврова притормозила во дворе в половине восьмого утра и не поверила глазам: на месте номер четырнадцать, там, где по всем документам должна была стоять её машина, снова торчали три оранжевых конуса. Она заглушила двигатель прямо посреди проезда, вышла и подумала, что терпение – штука не резиновая, даже у самой уравновешенной женщины Электростали. Аграфене в этом году исполнилось пятьдесят восемь – она родилась в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом, и разница с две тысячи двадцать шестым сходилась ровно, без остатка...