— Ты только не волнуйся, Настенька, но в прихожей теперь пахнет новым китайским дерматином и триумфом отечественного автокредитования, — бодро провозгласил Максим, стягивая с ноги кроссовок и победоносно потрясая связкой блестящих ключей с солидным черным брелоком. Настя в этот момент сосредоточенно оттирала со стены в коридоре след от велосипедного колеса, оставленный еще в августе. Тряпка замерла в руке. Ей было пятьдесят шесть, и за тридцать лет совместной жизни с Максимом она выработала стойкий иммунитет к фразам, начинающимся со слов «ты только не волнуйся»...