— Питайся на свои копейки, оборванка, твоя полка в холодильнике нижняя, а моё вообще не бери, — заявил он, уплетая бутерброд с икрой, развалившись на кухонном стуле в одних трусах и майке. Анна молча досыпала гречку в кастрюлю...

Пельмени остыли. Ирина подвинула тарелку к центру стола, но муж даже не взглянул на неё. Он смотрел на бледные круги теста в мутном бульоне так, будто это не ужин, а личное оскорбление. Галина Петровна сидела напротив, выпрямив спину, и аккуратно, почти бесшумно, положила ложку на край тарелки. На столе горела свеча, купленная Ириной утром в магазине у дома, простая парафиновая свеча в прозрачном стаканчике. Она уже оплыла, и воск закапал клеёнку, на которой десять лет назад ещё стоял свадебный сервиз...