Осенью 1895 года молодой преподаватель физики Гарварда Уоллес Клемент Сэбин получил задание, которое поставило бы в тупик любого уважаемого учёного. Только что отстроенный лекционный зал художественного музея Фогга обладал акустикой настолько чудовищной, что разобрать человеческую речь там было практически невозможно. Каждое сказанное слово гуляло под сводами пять с половиной секунд, накладываясь само на себя и превращая лекцию в какофоническое месиво. Президент Гарварда Чарльз Элиот, доведённый до отчаяния жалобами кузена-искусствоведа, велел разобраться...