Отдел уцененные товаров в Икеа забит мебелью, посудой бытовой техникой и разным декором
Я злилась на её упрямство и отстранённость, пока не достала с полки тёплый плед
Красная наклейка на пачке гречки держалась на одном уголке, и Вера поддела её ногтем, прежде чем положить пачку в корзину. Свет в магазине был ровный, белый, без теней, тот самый свет, под которым всё кажется чуть синее, чем дома. Под ним красные ценники на нижней полке горели ярче всего остального, ярче зелёных коробок с печеньем, ярче синих пакетов с сахаром. Вера шла вдоль полок медленно, в стареньком пальто, застёгнутом под горло, с потёртой сумкой через локоть, и взгляд её сам собой опускался вниз, туда, где лежал товар с уценкой...
«Я взял твою кредитку и купил себе новый телефон», — взрослый сыночек не видел в этом проблемы. До первого визита в полицию.
Анна Михайловна медленно опустилась на старенький кухонный табурет, не в силах снять мокрое от осеннего дождя пальто. В свои пятьдесят шесть лет она работала старшей медсестрой в городской поликлинике — работа тяжелая, нервная, но стабильная. Вся ее жизнь была соткана из привычных маршрутов: дом, работа, супермаркет по пути домой, редкие встречи с подругами. И, конечно же, забота о сыне. Никите недавно исполнилось двадцать восемь. Для Анны Михайловны он всегда оставался «мальчиком, которому нужно немного помочь встать на ноги»...