— Ты дверь-то притвори, сквозняк по ногам тянет, — свекровь даже не обернулась на щелчок замка. Она стояла у кухонного стола и мокрой серой тряпкой скребла пожелтевшую эмаль. Я держала Дашу за руку, сжимая в кармане бумажный талончик к педиатру со штампом четырнадцатого кабинета. — Мама, а почему у нас так воняет? — Даша потянула меня за рукав куртки. — Как в подвале у дедушки. На месте моей серебристой плиты, за которую я ровно три недели назад отдала сорок семь тысяч с годовой премии, стоял кривой металлический короб...

— Не хочешь по-хорошему, Тамара?! Зажала три миллиона за мою законную одну шестую часть родительского гнезда?! Тогда пеняй на себя! Завтра сюда въедут такие жильцы, что ты сама на карачках приползёшь ко мне и отдашь свои пять шестых за пачку сухарей! Тридцативосьмилетний Костик стоял посреди прихожей просторной трёхкомнатной «сталинки» на проспекте Мира, брызжа слюной и размахивая свежей выпиской из реестра недвижимости. На его круглом, одутловатом лице горела мелкая, мстительная злоба балованного младшего ребёнка, которому впервые в жизни отказали в карманных деньгах...