— Воровкина дочь пожаловала! — крикнула Анфиса Егоровна через забор. — Мать у меня тридцать лет землю таскала, а эта приехала сирень нюхать! У колодца стояли две соседки с вёдрами. Митрич на лавочке перестал строгать палку. Я держала в руках пакет с рассадой и не знала, куда его деть. Анфиса Егоровна сунула мне через штакетник лист бумаги. Распечатка с телефона: спутниковый снимок, наши два огорода, мой дом, её дом. И красная линия маркером, наискосок через мою грядку с луком. — Вот, — сказала она...