На крышке питьевого колодца и калитке к новой бревенчатой бане висели массивные чугунные замки, а садовый шланг моего отца Михаила Фёдоровича валялся на траве, изрубленный топором на три куска. За свежим забором из серого профлиста стояла моя свекровь Нина Алексеевна в белой ситцевой панамке. Она неторопливо наклоняла отцовскую оцинкованную лейку с запаянным носиком, поливая свои петуньи. На крыльце двухэтажной бани в шезлонге раскинулась двадцатисемилетняя Снежана, лениво листая телефон длинными ногтями...