— Ольга, ты опять стираешь Викторовы рубашки в машине? Галина Петровна стояла у раскрытой двери ванной и смотрела на барабан стиральной машины так, словно внутри крутились не белые сорочки, а семейные ценности. Ей было шестьдесят девять лет, но держалась она бодро, говорила быстро и умела входить в чужую квартиру с выражением хозяйки, которой давно пора проверить, как тут всё устроено. Ольга, сорока пяти лет, только что пришла из пекарни. От волос у неё пахло мукой, на рукаве осталась тонкая белая полоска, а ноги гудели после смены...