Варвара рухнула в кровать, даже не сняв толстые махровые носки. Ступни горели после четырех суток в берцах на бетонном полу цеха. Она работала оператором на линии розлива в частной пивоварне «Старый бочонок», и график у нее был посменный. Два через два, но часто с переработками, потому что начальник смены, Степан Маркович экономил на штате. Варвара вкалывала, молча таскала тяжелые поддоны с бутылками, регулировала автомат, который вечно зажевывал этикетки, и слушала бесконечное нытье своей сменщицы Аллочки, девицы лет двадцати семи с вечным запахом перегара...

Чужой носок в моём белье — это ещё не приговор. Приговор — когда она посмотрела мне в глаза и сказала: «Это твой». Я разбирал стирку в воскресенье. Лена ушла в магазин, сын смотрел мультики. Вытряхнул барабан в таз...