— Ты можешь хоть раз в жизни прямо ответить на вопрос? Я тебя спрашиваю, почему твоя мать называет меня Оксаной, а ты сидишь и молчишь. Игорь отложил телефон экраном вниз, медленно, словно взвешивал его в руке, и посмотрел на меня. Не на меня, а сквозь, как смотрят на пейзаж за окном электрички, когда не хочется вступать в беседу с соседом по купейному месту. За окном нашей кухни темнело, мартовский вечер наползал на дворы панельных девятиэтажек, и в стекле я видела собственное отражение. Бледное пятно лица, растрепанный пучок, старая футболка с вытянутым воротом...

— Землей опять воняет. Ты бы хоть руки мыла, прежде чем за дверную ручку браться. Я замерла в коридоре собственной квартиры. Тяжелая деревянная дверь за моей спиной еще не успела захлопнуться. В прихожей горел яркий свет. Раиса Константиновна стояла у зеркала, поправляя воротник пальто. Она не смотрела на меня. Она смотрела на свое отражение. Я перевела взгляд на свои руки. На пальцах действительно остались темные следы от торфа. Сегодня мы пересаживали новую партию голландских сортов. Система полива дала сбой, пришлось лезть в автоматику самой, по локоть в сырой, теплой почве...