— Лена, ты же понимаешь, это временно. Год, максимум полтора. Мать подержит, потом всё вернётся обратно, — Сергей говорил быстро, чуть наклонившись вперёд, и папка с бумагами лежала у него на коленях, как ребёнок, которого он не знал куда деть. Елена сидела напротив на диване. Между ними стоял журнальный столик, на котором она утром оставила недочитанную книгу. Книга всё ещё лежала там, раскрытая посередине. Она смотрела на эту папку и думала о том, что муж пришёл домой на час раньше обычного, что он чуть запыхался, что от него пахло не улицей, а закрытой машиной...

Никита переминался с ноги на ногу, неловко пряча глаза и теребя застиранный край своей футболки с изображением какого-то пиксельного монстра. На моем старом дубовом столе лежал его планшет, ярко светившийся в полумраке веранды. Внук десяти лет молча протянул мне этот экран, на котором разворачивалась увлекательная переписка его родителей о том, как поскорее сдать меня в приют и переписать загородный дом на себя. Я аккуратно взяла гаджет, стараясь не задеть сенсорную панель своими сухими, слегка дрожащими пальцами...