Январь 1989 года. В тесный кабинет парткома одного из московских НИИ входит человек средних лет и выкладывает на стол пачки купюр. Девяносто тысяч рублей. Партийные взносы за месяц. Бухгалтер парторганизации, привыкшая принимать по три-пять рублей от каждого сотрудника, несколько секунд молча смотрит на деньги, потом начинает кричать. Никаких инструкций для таких сумм не существует. Никто в истории КПСС не приносил ничего подобного. Чтобы понять масштаб, достаточно одной цифры: автомобиль «Волга», мечта любого советского человека, стоил 15-16 тысяч...

Ключ вошел в замочную скважину калитки только до половины. Я потянула его на себя, вытерла металл пальцем от налипшего снега и вставила снова. Механизм глухо лязгнул, но не поддался. Личинка была другой. Более светлой, блестящей, без привычной царапины сбоку. Я посмотрела поверх забора из металлопрофиля. На крыльце, прямо на свежеуложенной террасной доске, стояли два моих чемодана. Коричневый, с которым я ездила на медицинские конференции в Петербург, и старый синий, куда я обычно складывала зимние куртки...