– Полина, ты только не нервничай, я сама с обеда на каплях сижу и до сих пор руки ходуном ходят, – голос свекрови в телефонной трубке звучал непривычно суетливо, с частыми всхлипами и шуршанием бумажных салфеток. Полина переложила тяжелый пакет с продуктами в левую руку и замерла в прихожей, держа ключ в замке входной двери. После восьми часов в проектном бюро, где весь день сводили смету на капитальный ремонт школы, меньше всего хотелось слушать очередные жалобы на давление. – Что случилось? – спросила она, толкнув плечом дубовую дверь и ступив на мягкий коврик...