– Да почему я одна должна заниматься её воспитанием? Ты же отец! – Громкий женский крик был слышен даже через плотно закрытую дверь спальни. – Ты имеешь равные со мной права и обязанности! Варя лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, слушала и плакала. Ей было тринадцать, за стеной снова кричали родители, перекидывая друг на дружку ответственность за ее дальнейшую жизнь. – Ты настаивал на ребенке, ты и разбирайся! – кричала мама, голос срывался, будто она вот-вот тоже заплачет, но в нём не было ни капли сочувствия к дочери, только злость и усталость...

В тот год я впервые за двенадцать лет не стала печь свой фирменный яблочный пирог. Просто не купила яблоки в пятницу, хотя прошла мимо фруктового ларька у автобусной остановки. Прошла и даже голову не повернула. А в субботу утром, когда муж заглянул в холодильник, на полке стояла только упаковка покупного бисквита в прозрачном контейнере. С жёлтым ценником на боку. Он посмотрел на бисквит, потом на меня. Я стояла у плиты и помешивала овсянку – самую обычную, на воде, без сахара. – А фирменный? – спросил он осторожно...