— Матвей, у меня балкон пошёл трещинами. Прямо под ногами ходит. Переводи двести тысяч или больше, какие есть все, пока плита не рухнула! Голос Раисы Павловны сорвался на последнем слове так удачно, что Матвей вскочил из-за кухонного стола и задел плечом сушилку. С неё посыпались прищепки, одна укатилась под холодильник. На плите тихо шипела картошка, а в открытом окне метель гоняла по стеклу сухие снежинки. Он уже тянулся за курткой. — Мам, ты где сейчас? На балкон не выходи. Я приеду. — Куда я выйду? Я в комнате сижу, дверь закрыла...

— Что значит «климакс»?! Это ты загнил, Лёша! Я тебе не служанка, чтобы после работы ещё и твой бардак разгребать! — Мария швырнула грязную тарелку в раковину с такой силой, что осколок, отколовшись, звякнул о металл. Звук вышел истеричный, будто сама кухня взвизгнула. Лёша, её муж, даже не обернулся. Он сидел на продавленном диване, в трусах и старой футболке с надписью «I’m not lazy, I’m energy efficient», и задумчиво ковырял джойстик, гоняя по экрану каких-то монстров. Его затылок, с уже намечающейся проплешиной, выражал вселенское спокойствие...