— Лен, ну ты чего застыла в дверях? Заноси наши сумки в большую комнату, мы с дороги! Свои же приехали, родная кровь — это святое! Лена стояла на крыльце, держа в руке садовые ножницы. Только что срезала отцветшие пионы у калитки — единственное, что успела за всё утро для себя. Во дворе уже выгружались. Серая машина зятя стояла капотом к воротам, багажник нараспашку, и Витя, муж золовки, без всякого «здрасьте» волок к мангалу ящик пива и решётку. По-хозяйски. Решётку Лена эту знала — своя, купленная три лета назад...

Вытряхивай карманы прямо сейчас, или твоя дочка сегодня будет спать в приюте! — бывшая свекровь ломала мою дверь ночью, не зная, что пишет себе приговор. — Руби замок, Анжелка! Чего ты её жалеешь, стерву эту! Этот крик нарушил тишину в три часа ночи...