Я дома. Прилетела в субботу вечером, оставив мужа в Армении. Скоро к нему прилетит друг, они еще немного поездят по армянским горам, зарулят в Грузию и отправятся изучать Восточную Турцию. Пока летела в самолете, думала, что объявить впечатлением недели в этот раз? Сбитого лошадью китайского туриста на Севане? Встречу с премьер-министром Пашиняном в день отъезда? Поход в ереванскую оперу? Ну, обо всем этом я напишу потом, может быть, а на самом деле больше всего на этой неделе меня тронул поступок девушки-провизора из обычной ереванской аптеки...

В тот вечер, когда всё рухнуло окончательно, Света кормила Ляльку персиковым пюре, а Егор сидел в своей комнате и, судя по доносившимся оттуда взрывам, рубился в очередную стрелялку на стареньком компьютере. Телевизор на кухне бормотал что-то про осадки и гололедицу. За окном и правда моросил холодный ноябрьский дождь, стучал по отливу, и от этого стука хотелось завернуться в плед и никуда не выходить. Дверь в прихожей грохнула так, что Лялька вздрогнула и выронила ложку, которую сосредоточенно грызла розовыми дёснами...