“Она чертовски устала от самой себя. В голове роились путаные мысли и туманные идеи, в ежедневнике теснились пункты оставленных на воскресенье дел, а она всё пила свой остывающий чай с имбирём и не могла заставить себя пошевелиться. Усталость, мягкая, обволакивающая усталость... «Интересно, у всех людей в голове такой же хаос, или только у меня?» На этой неделе исполнился – страшно подумать! – целый год со дня её переезда в большой город – и она торжественно отметила эту важную дату чашкой горячего терафлю со вкусом лимона...

Ноги гудели так, будто их набили ватой, а потом эту вату намочили свинцом. Вера шла по пустынной улице, волоча за собой усталое тело, и каждый шаг давался так, словно она тащила на себе мешок с цементом. За спиной осталась ночная смена, двенадцать часов в поликлинике, где не умолкал плач детей, где старухи требовали то рецепты, то внимание, то просто чьё-то присутствие, потому что дома их никто не ждал. Вера раздала тридцать семь рецептов, поставила восемнадцать уколов, перевязала гнойную рану алкашу,...