Восемнадцатого февраля 1937 года, около половины шестого вечера, в кремлёвской квартире наркома тяжёлой промышленности случилось то, о чём газеты наутро напишут глухо и неправдиво. Спальня была наглухо закрыта. Жена, Зинаида Гавриловна, только что зажгла свет в гостиной и собиралась звать мужа к столу. Войти не успела — успел он. Когда она вбежала, рука с револьвером уже опускалась на ковёр. А в официальном сообщении значилось коротко: сердце не выдержало, во сне. Вот так. С этого зазора и начинается дело...

У Колонного зала Дома Союзов стоял мороз под тридцать градусов, а очередь к гробу растянулась на километры. Люди шли прощаться с создателем советского государства, но внутри партийных кабинетов прощание носило иной характер. Григорий Зиновьев и Лев Каменев уже договорились с Иосифом Сталиным о том, как поделить власть. Лев Троцкий, которого все считали естественным наследником, демонстративно уехал лечиться на юг и пропустил похороны. Николай Бухарин дежурил у постели умирающего вождя в Горках — факт, который Сталин позже постарается вымарать из исторических книг...