В 1917 году, когда над Москвой раздались первые выстрелы гражданской войны, сорокалетний историк Степан Борисович Веселовский сделал выбор, который определил его судьбу на следующие три с лишним десятилетия. Пока на улицах ломали старые вывески и расстреливали из пушек исторические памятники, он плотнее закрыл дверь своей рабочей комнаты. Это не было бегством в иллюзии. Это была глубоко эшелонированная оборона. Степан Борисович, человек старой закваски, выпускник Московского университета, понял: если здание старого мира рушится, единственное спасение — держаться за фундамент...