В 1996 году в её московскую квартиру ворвались иностранные журналисты. Она сидела на диване в окружении пустых бутылок, с трудом ворочая языком, и требовала шампанское. Та, кого когда-то называли главной светской львицей страны, главной красавицей Кремля, смотрела в камеру мутным взглядом и не понимала, как она докатилась до такого. Но самое страшное даже не это. Самое страшное — за два года до этого, в 1994-м, её собственная дочь Виктория поставила точку в этой истории раз и навсегда. Она определила мать в психиатрическую клинику...

Четырёхлетняя девочка бросилась к незнакомой женщине и обняла её за ноги. «Мамочка! Наконец-то ты пришла к нам!» Женщина растерялась. Она была совсем молодой и понятия не имела, что делать с чужими детьми. Та, что стояла в дверях, была Галина Брежнева — дочь человека, чьё имя вскоре узнает весь мир. Только сейчас она была просто двадцатидвухлетней девушкой, влюблённой в циркового акробата, который привёл её знакомиться с близнецами от первого брака. Это была её первая семья. Не последняя. И, пожалуй, самая человеческая из всех...