Однажды в провинциальном музее я держал в руках холст, о существовании которого не подозревал ни один каталог. Хранительница фондов, женщина с идеально прямой осанкой и голосом, не терпящим возражений, произнесла фразу, которая засела у меня в голове на годы: "Это никогда не выставлялось. Не положено было". На картине была обнаженная натура, написанная настолько мастерски, что я невольно замер. И тут же в голове возник вопрос: а существовал ли на самом деле тот строгий порядок в советском искусстве,...