Николай Петрович Воронов вернулся домой на двенадцать дней раньше срока. Никто не знал, никто не ждал. Он сам не мог объяснить, зачем так поступил: без звонка, без предупреждения заказал билет на ближайший рейс, едва услышав голос диспетчера базы о досрочном закрытии вахтового цикла. В груди сжалось что-то тугое и тревожное, то самое чувство «надо», которое не требует логических обоснований. Рука не потянулась к телефону, чтобы позвонить сыну Михаилу или написать ему. Позже он будет долго думать...