Я услышала про Чернобыль в восемь лет случайно, как узнают дети о большинстве важных вещей: краем уха, из чужого разговора. Бабушка разговаривала по телефону на кухне, думая, что сплю. Голос у неё был тихий и странный. Не такой, каким она обычно разговаривала с подругами, когда смеялась и отпускала свои фирменные шуточки. Другой, плоский. Я лежала в темноте и слышала отдельные слова: «реактор», «зона», «не вернулся», «ликвидатор». Мне показалось, они обсуждали фантастический боевик про пришельцев...