— Хватит считать себя хозяином. Прописка не делает тебя собственником квартиры, — ответила Надежда мужу. Андрей остановился посреди комнаты с таким лицом, будто она при всех сорвала с него генеральские погоны. Хотя в комнате были только они двое, открытое окно, летний жаркий воздух и папка с документами на столе. Надежда спокойно закрыла папку, провела ладонью по гладкой обложке и посмотрела на мужа без суеты. Она не повышала голос. Именно это Андрея раздражало сильнее всего. Ему было проще спорить с криком, с обидой, с женскими слезами, с хлопаньем дверей...

Клавдия Сергеевна каждое утро выходила в булочную так, будто у неё по-прежнему была служба. Хотя службы давно не было. Уже третий год как не было. Библиотеку на углу сначала “укрупнили”, потом “оптимизировали”, а потом и вовсе перевели в какое-то новое помещение за рынком, куда Клавдию Сергеевну не позвали. Вежливо, с благодарностью за многолетний труд, с грамотой в папке и словами про заслуженный отдых. Грамота лежала в серванте между старой фотографией матери и стопкой льняных салфеток, а отдых никак не хотел казаться заслуженным...