Летопись сообщает: полегли десятки тысяч. А археолог приезжает на то же место через шестьсот лет, размечает раскоп, берётся за кисточку — и находит наконечник стрелы, пару зубов и звенящую пустоту там, где ждал целую армию. Ничего сверхъестественного тут нет. Просто поле боя после сражения не застывает музейной витриной — его начинают растаскивать на части почти сразу. Давайте разберем, кто, зачем и как это делает. Логика железная и понятная: погибли тысячи — значит, лежат тысячи скелетов, копни и найдёшь...

Комната пахла дорогим табаком, сургучом и запредельной, удушающей властью. Анна сидела на краю кожаного кресла, чувствуя себя бабочкой, приколотой к планшету энтомолога. Напротив неё, за монументальным столом из мореного дуба, восседал Борис Корсаков — человек, чьё имя в этом городе произносили либо с подобострастным придыханием, либо храня гробовое молчание. Глава строительной империи «Корсаков Групп», бывший сенатор, человек с гранитным подбородком и глазами цвета арктического льда. Он не смотрел на невестку...