Екатерина застыла, словно поражённая громом. Распахнув дверь в опочивальню подруги, она увидела сцену, которую не забудет до конца своих дней: её доверенная Прасковья Брюс лежала в объятиях того, кого императрица считала своим. Иван Римский-Корсаков — любимец, баловень двора, её «Соловей». Прасковья вскрикнула и отпрянула, а Иван, смертельно побледнев, только смотрел на государыню, не в силах вымолвить ни слова. Екатерина тихо усмехнулась — горько и устало. Не сказав ни слова, она закрыла дверь и направилась в свои покои...