— Слушай, ну сколько можно? Тридцать лет бабе, а она всё у нас на шее сидит! Маша застыла в коридоре. Тапочки на линолеуме. Рука на выключателе. Она шла за водой — обычная ночь, обычная жажда — и вот. — Тише ты, — мамин голос, приглушённый, но злой. — Услышит. — Ну и пусть услышит! Может, наконец дойдёт. Мы с тобой когда в её возрасте уже квартиру снимали? В двадцать два! А эта всё ждёт чего-то. Принца, что ли? — Коля, не начинай. — Я не начинаю, я продолжаю. Вот уже год продолжаю. Сколько можно молчать? Маша не дышала...