Марина Сергеевна Осипова стояла у гроба и чувствовала только пустоту. Крышка гроба была плотно завинчена. Ещё вчера в морге мужчина предупредил её, старательно отводя глаза: «Не стоит открывать. Вид... страшный. Машина сильно обгорела. В общем, лучше запомнить его таким, каким он был». Марина тогда лишь кивнула, автоматически, не видя смысла в этом споре. Сейчас же, стоя на краю сырой могилы, она поймала себя на странной, почти безумной мысли: «Неужели это правда?» Свекровь, Виктория Семёновна, рыдала не просто громко, а надрывно, всем телом припадая к гробу...