Серёга дополз до навала, опёрся спиной о холодные камни, осмотрел себя. Рваная рана на правой ляжке, всё в кровище. Попробовал ощупать лицо. Щека — шмат мяса, — притронуться невозможно. Ухо надорвано, — висит, будто кое— как ниткой пристёгано. — Эй, шурави, жизн хочет — вихади! Аллах видит — никаких обман! Брасай АКа — вихади! — донёсся снизу голос душмана. — Пошёл на хрен, урод! — прохрипел Серёга. — Зачем умирать, шурави? — с лёгким, едва уловимым акцентом, кричал снизу другой моджахед. — Жизнь...