Есть женщины, которые умеют плакать по требованию. Не по-актёрски, с гримасой и всхлипами, – а тихо, красиво, двумя слезами по щекам, как в кино про настоящую любовь. Вероника научилась этому в двадцать два года. К тридцати пяти отточила до совершенства. Кира знала об этом таланте. Просто забыла. Или не захотела помнить, когда Вероника позвонила в слякотный ноябрьский вечер и сказала голосом, надтреснутым ровно настолько, чтобы не вызвать подозрений: "Кир, мне больше некому". Подруги уходили от Вероники почти по расписанию...