Кабинет физики обычной московской школы. На столе — учебники, динамометры, листочки с лабораторными. А в карманах у моих восьмиклассников — устройства, по сложности превосходящие оборудование целого НИИ середины прошлого века. Вот он, главный парадокс и главный вызов современного педагога: как говорить с поколением digital native на языке Ньютона и Ландау? Как превратить физику из «нудного предмета с кучей формул» в живой инструмент понимания мира, в котором чат-бот пишет сочинения, а нейросеть рисует картины? Я не теоретик от педагогики. Я практик. Каждый день я вхожу в класс и вижу тридцать пар глаз: скептичных, уставших, иногда заинтересованных...