Василина резала холодец на квадраты, ровные, как учила мать, когда за спиной, у окна с геранями, брат вздохнул на весь зал: — Да сели они мне на шею с этим ребёнком. Тянут и тянут. Нож остановился. Она не обернулась. Тётя Рая, у которой был юбилей, семьдесят лет, сидела во главе стола и кивала. Кивала брату. Сочувственно так, всем лицом. — Тяжело тебе, Витенька, — сказала тётя Рая. — Ты работаешь, работаешь. Василина доложила холодец на блюдо. Понесла к столу. Поставила между салатами. Руки были ровные, она сама удивилась...