СССР хотел не просто хорошие книги. СССР хотел “главную книгу страны”. Такую, чтобы читатель чувствовал: вот она — Россия XX века, вот она — правда, вот она — судьба народа. У дореволюционной России был Толстой и “Война и мир”. А у СССР должен был появиться свой эпос. И вот вопрос, который звучит кощунственно — но кликается и не отпускает: “Тихий Дон” — это советский “Война и мир”? А Шолохов — новый Толстой? Давайте разберём без снобизма — простыми словами. И да: в конце будет “неудобная” деталь, из-за которой спор не умирает десятилетиями...