Анна Петровна стояла в прихожей, прижимая к груди тяжелую холщовую сумку, от которой исходил едва уловимый аромат укропа и смородинового листа. В этой стерильной, пахнущей дорогим ароматизатором «Сандал и кожа» квартире, запах деревни казался чем-то инородным, почти вызывающим. Екатерина, ее единственная дочь, стояла напротив, скрестив тонкие руки на груди. На ней был шелковый халат цвета холодного шампанского, а на лице — маска ледяного безразличия, которую она научилась носить вместе с должностью топ-менеджера крупной компании...